Блоги на портале «Славия»

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

                                                                                                                          Дерпт...

Моя любимая страна,
Где ожил я, где я впервые
Узнал восторги удалые
И музы песен, и вина!
Мне милы юности прекрасной
Разнообразные дары,
Студентов шумные пиры,
Веселость жизни самовластной,
Свобода мнений, удаль рук,
Умов небрежное волненье
И благородное стремленье
На поле славы и наук,
И филистимлянам гоненье.
Мы здесь творим свою судьбу,
Здесь гений жаться не обязан
И Христа-ради не привязан
К самодержавному столбу!
Приветы вольные, живые
Тебе, любимая страна,
Где ожил я, где я впервые
Узнал восторги удалые
И музы песен, и вина!

Николай Языков

Немцы называли эту крепость Дерпт, а русские — Юрьев. На полпути меж двух великих озер, Чудским и Выртсъярв, над обрывыстим склоном холма, где некогда было языческое городище эстов, возвышался этот город-крепость, пограничный форпост крестоновцев, весь каменный, замкнутый, потемневший от столетних дождей...» Плотников Н.С., Андрей Курбский.

Уже в V в. н.э. здесь существовало поселение древних эстов Тарбату. В 1030 г. им завладел великий киевский князь Ярослав Мудрый, назвавший его по своему христианскому имени Юрьевым. К этому времени относится первое упоминание Тарту в летописи. Согласно Повести Временных лет: «В тот же год пошел Ярослав на чудь, и победил их, и поставил город Юрьев».

В Тарту, в честь 950-летия со дня основания города Ярославом Мудрым (1030 г.), был установлен памятник эстонскому старейшине Меэлису и русскому князю Вячко. Монумент, который изначально был установлен в Кадриорге перенесли на городскую возвышенность Касситооме, в Тарту, в 1980 году. Автором произведения является Олав Мянни (1925-1980). Скульптура была готова в 1950 г., но воплотить ее в бронзе удалось только спустя шесть лет — в 1956 г.

Князь Вячеслав Борисович, полузабытый ныне «русско-прибалтийский» герой России и Прибалтики, которого власти Эстонии и Латвии всячески стараются вычеркнуть из истории. Он больше известен под именем Вячко и княжил в городе Кесь (Кокенгаузен, Кукенойс, Цесис), расположенном на севере современной Латвии.

Русские в эти места пришли еще до крещения Руси. На месте небольших прибалтийских поселений возникали русские города. Так, дореволюционный латышский историк и археолог Францис Балодис писал: «В VIII – IX столетии переходят в русские руки латышские городища и Герцике». При князе Владимире Святом новгородцы основали Лидну (Колывань, Ревель), являющуюся теперешним Таллином, а при Ярославе Мудром – второй по величине в современной Эстонии город Юрьев (Тарту).

К появлению в конце XII века в Прибалтике немцев русские владели двумя удельными княжествами, подчинявшимися полоцкому князю, с центрами в Кесе (3 км от Риги) и Герцике (Ерсике) в 200 км выше по течению Западной Двины. При этом отношения местных жителей и русских «пришельцев» не были ровными: случалось, что они и воевали. Однако русские князья никогда не посягали на веру прибалтов: до прихода немцев они верили в своих богов, и никто их за это не преследовал.

Все изменилось с приходом крестоносцев. Началось с прибытия католического епископа, упросившего полоцкого князя как «брата по Вере» разрешить ему обосноваться по соседству с владениями его младшего сына Вячко и «мирно проповедывать Веру Христову среди местных язычников». Тем самым он подписал своим сыновьям, княжившим в Кесе и Ерсике смертный приговор, хотя мог без особого труда скинуть немцев в море, пока они не успели выстроить свои замки.

И вот в 1201 году немцы в устье Даугавы (Западная Двина) основали Ригу, перекрыв тем самым русским выход к морю. Через год по соседству стали появляться замки Ордена Меченосцев: безземельное германское рыцарство надеялось поправить свои дела за счет Прибалтики. Поводом для войны послужило то, что прибалты добровольно креститься не стали и немцы на них напали. В борьбу были втянуты и русские.

Последних они считали еретиками, исповедующими «неправильную веру», которых нужно было перекрестить в «веру праведную».

Немецкие историки, еще в средние века, главными возмутителями спокойствия считали  русских, и, что именно они провоцировали европейских цивилизаторов и миротворцев-крестоносцев. Сами немцы пишут, что «русский король был веселый внешне, но с коварным замыслом в душе». Всё «коварство» Вячко состояло в том, что он не желал подчиняться захватчикам и менять православную веру на католическую.

Известный в XVI веке  географ Себастьян Мюнцер говорил: «такого жалкого и несчастного народа», как живущие под властью ливонских баронов «не сыскать нигде под солнцем». Оказавшееся без защиты прибалтийское население до дна испило свою горькую чашу под немцами. Ливы повторили судьбу несчастных пруссов и были перебиты, а чудь, селы, курши, латгалы стали, по сути, рабами немцев.

В 1222 году восставшие против насилия немецко-датских крестоносцев чудины послали за помощью к «королям русским». В 1223 г. новгородское вече и отец Александра Невского, владимиро-суздальский князь Ярослав Всеволодович, послали им на помощь Вячко с дружиной в 200 бойцов, который изгнал крестоносцев и снял осаду с Юрьева. Эстонский старшина Меэлис от лица чудского народа упросил его остаться их правителем и защитить от крестоносцев.

Вячко не ограничился одним только Юрьевым и попытался освободить все земли чуди и латгалов, однако бороться сразу против немцев и датчан у него не хватило сил. К тому времени ситуация резко изменилась не в пользу Вячко: новгородское вече поссорилось с отправившим его на помощь чуди князем Ярославом и сильно колебалось в плане оказания Юрьеву помощи.

Зная о том, что крестоносцы собирают для решающего боя многочисленных европейских наемников, Вячко укреплял свой город. Епископ Альберт пытался уладить дело миром, дважды предлагая Вячко оставить «вероломный народ чудь», заключить дружбу «на вечные времена» и стать в «славные рыцарские ряды». Однако он помнил цену предыдущим «германско-католическим обещаниям» и не желал предать доверившийся ему народ, а потому решил драться до конца.

В том же 1223 г. русские, явившись на зов эстов с 20-тысячным войском, овладевают важнейшими крепостями Эстонии, Дорпатом  и Оденпе , но затем, вместо удара на Ригу, уклоняются к Ревелю  и долго, но без пользы осаждают его.

В 1224 г. идет жестокая борьба вокруг Дорпата, опорного пункта русских в Эстонии, где князем сидит Вячко. Падение Дорпата  окончательно решает дело в пользу немцев.

Русско-эстонское войско мужественно сражалось, несмотря на неравенство сил. Немцы подготовились к осаде в присущей им манере, рассчитав всё до мелочей и сделав ставку на технику. Они срыли часть холма у крепости, чтобы подвести к ее стенам огромную осадную башню и камнеметные машины. Но первый штурм города провалился. Епископ Альберт предложил русским спастись, «сохранив лицо», уйдя из крепости с почетом, с оружием и имуществом. Однако Вячко и тут не оставил эстонцев, ставших для его русской дружины «братьями по крови».

С помощью камнеметных машин, забрасывавших город огромными валунами, рыцари разбили стены и одновременно с помощью осадной башни ворвались в замок. По данным немецких хронистов, русские держались дольше всех, и когда судьба города была уже решена, пытались из него пробиться, но были почти все перебиты. По преданию, «Вячко бросился с конем с городской стены прямо в пламень, объявший город и погиб».
Тело князя врагу не досталось. В сотнях трупов защитников крепости его просто не смогли опознать.

После взятия Юрьева победители, по признанию немецкого хрониста Генриха Латвийского, убили все эстонское население. Если бы Вячко продержался еще хотя бы три дня, Юрьев удалось бы спасти: вышедшее из Новгорода войско к моменту падения крепости находилось уже у Пскова.  «Того же лета убиша князя Вячка немцы в Гюргеве, а город взяша» (новгородские летописи).

Это был не единственный, но самый яркий эпизод, когда эсты и русские плечом к плечу отстаивали свою родину против общего врага. И князь Вячко может считаться поистине национальным героем не только России и Беларуси, но и Латвии и Эстонии.

Сегодня же доблесть русского князя эстонцами сознательно замалчивается. Современные эстонские историки пишут, что «Русские князья пришли на помощь небескорыстно». При этом превознося оборону Юрьева как пример доблести молодого народа, они вообще не упоминают имени Вячко.

В 1950 году скульптор Олава Мянни отлил в Тарту из бронзы памятник воинской славы русско-эстонскому оружию под характерным названием «Князь Вячко и старейшина Меэлис, отдавшие свои жизни при обороне Тарту в 1224 году». Нам известна судьба мемориалов, связанных с историей России. В начале 2008 года над памятником совершили надругательство: у Вячко отпилили меч, который он символично направил в сторону Запада, откуда пришли крестоносцы. ..

Этот памятник незаслуженно забыт,  не любим нынешними властями, но он очень популярен среди студентов. Говорят, если подержаться за палец князя и загадать желание оно обязательно исполнится.